БИОГРАФИЯ (ЮРИЙ БАЛАШОВ, Москва)

С 18 лет — художник-оформитель.
В 25 лет занялся рекламным плакатом. С тех пор неоднократно становился лауреатом всесоюзных конкурсов оформителей грампластинок.
В 1992 году уехал в Америку, прожил и проработал там четыре года, зарабатывая на хлеб оформлением магазинов, детской мебели и комнат для новорожденных, делая росписи по мотивам русских и американских сказок (pure kitch).
В 1996 году получил премию Грэмми Американской Музыкальной Академии за оформление диска Фрэнка Заппы.
Параллельно многие годы занимается музыкой, участник проектов «Желтый синяк», «Спайс бойз», «Моно и Исай», «Намгар», «Волга» и «О.Н.И.».
Текущий проект — художник-дизайнер на картине Wow (режиссер В.Гинзбург) по сценарию В.Пелевина.
Участник Группы Газа.
Работы находятся в частных коллекциях в США, Швеции, Германии, России.

ЮРИЙ БАЛАШОВ: ЧЕЛОВЕК-ЛЕГЕНДА
Интервью С.Падериной (cityparty.ru)

Назвать Юрия Балашова художником — как-то слишком просто. Балашов — творец. Он рисует, фотографирует, изобретает музыкальные инструменты и устраивает перфомансы. Музицирует в различных проектах и делает декорации для кино. При этом ему удается не поддаваться панике современной жизни "бежать со всех ног, чтобы остаться на одном месте", а творить спокойно, вдумчиво и несуетно. Вдумываться в жизнь. Всматриваться в нее. Видеть и обращать внимание людей на то, мимо чего они пробежали в будничной спешке...
В юности Балашов почти случайно стал художником, а после у него завязался роман с музыкой — в том числе через обложки альбомов, которые он оформлял. "Я как-то увидел оформление пластинки легендарного Фрэнка Заппы и подумал: ну вот, кто-то рисует для Заппы, а я — для Антонова..." Через какое-то время Балашов получил Грэмми за обложку последнего прижизненного диска Фрэнка Заппы.

Вы начали рисовать с детства? Можете вспомнить, из чего вырастало Ваше художественное творчество?
Я рисовал с детства, но рисовать стеснялся. Комплексовал по поводу своих работ, потому что рисунки других детей мне казались лучше, существеннее. А дальше — сама судьба распорядилась так, чтобы я стал художником. После окончания школы я с год шатался по улицам, после чего устроился на центральный телеграф на какую-то странную должность вроде техника. На работе я скучал, и мой руководитель, заметив это, предложил мне нарисовать стенгазету. Я ее сделал, и она даже выиграла какой-то конкурс. Меня пригласили работать оформителем в клубе — это занятие пришлось мне больше по душе.

Вы оформляли обложки альбомов разных музыкальных групп. Какая работа была самая первая? Творчество тех музыкантов, с которыми Вы работали, было близко Вам самим?
Самая первая — это была обложка двойного альбома Софии Ротару. И снова первый блин вышел не комом: первая премия на каком-то всесоюзном конкурсе. Долгие годы я сотрудничал с фирмой грамзаписи "Мелодия". У них было мало персонажей, которым мне по-настоящему хотелось оформлять пластинки, но у меня был свой интерес, свой азарт художника — продвигать свои идеи, свой стиль. Потому мне хорошо удавалась эта работа.

Насколько тесно Вы сами связаны с музыкой сегодня? Как поживает проект "Волга"?
"Волга" поживает прекрасно. Последний диск, который мы выпустили в Лондоне, собрал много лестных отзывов. Правда, мы мало концертов даем в Москве. Нас больше любят приглашать на разные фестивали, где нужно показать русскую культуру "с человеческим лицом". Помимо "Волги", я востребован и в других музыкальных проектах, например, в "Оркестре Неизвестных Инструментов". Я обычно с удовольствием откликаюсь на просьбы сыграть совместно с кем-либо.

Как Вы думаете, какие перспективы ждут музыкальную индустрию, на которую сейчас активно влияет Интернет?
Я слабый пользователь Интернета, я даже не очень хорошо себе представляю, какие у него могут быть возможности в этом плане. Но мне кажется, что музыка всегда найдет, каким образом прорваться в сознание людей. Одна музыка способна приносить удовольствие массам, другая — избранным, она дает радость, а за радость люди всегда согласны платить.

Считаете ли Вы, что все темы в искусстве сегодня уже исчерпаны, и все, что остается — смотреть на них с разных ракурсов?
А тем — что в музыке, что в литературе, что в живописи — всегда было не очень много: приключенческий сюжет, сюжет любовный, исторический. Все зависит от того, насколько повезло тебе наткнуться на тот или иной любопытный факт в какой-то из них. А исчерпать темы невозможно. Хотя да, существуют разные способы их увидеть — через разные очки, разные призмы.

Можно ли сказать, что современное искусство испытывает недостаток оригинальных идей, компенсируя это разнообразием средств художественной выразительности?
Есть универсальные средства: кисть, краска и холст. Ты берешь красочку, размазываешь ее аккуратно. В какие-то моменты сосредотачиваешься, как спортсмен. Концентрируешься. Это приятная игра, приятный труд — и физический, и психологический, это гимнастика ума. Не надо брюзжать, что у живописи нет перспектив, что она несовременна. Современно — рубить прилюдно иконы или татуировать свиней? Но это, по моему мнению, не имеет ничего общего ни с культурой, ни с искусством — это просто припадки какого-то идиотизма.

По Вашему мнению, среди наших современников есть те, кого можно назвать гениями? Чье творчество надолго переживет их самих?
Я живу рядом с ними. Вот Паша Пепперштейн, он реально гений. Это человек, который рисует легко, пишет легко, замечательно владеет словом, мыслью. При всей моей симпатии к остальным, он, в какой-то мере, на порядок выше других людей, с ним я получаю ответы на все вопросы. Гениев множество. Вокалистка "Волги" Анжела Манукян для меня очень интересна, я не вижу ей равных на российской сцене. Я озвучиваю слово "гениально", когда чувствую, что я в большом восторге, что я поражен.

Какие недавние культурные события, произошедшие в столице и за ее пределами, вызвали у Вас наибольший интерес?
"Арт Москва" — хорошее событие, таких бы событий побольше. В Манеже на "Fine Art" было выставлено много шедевров, я с удовольствием посмотрел на все самое лучшее. Для меня событие должно быть наполнено чем-то, а пустые тусовки — на периферии моего сознания. А в остальном. На демонстрации я не хожу, на концерты — рад бы, да как-то не получается. Кинофильмы я предпочитаю заряжать в компьютер и смотреть в тридцати сантиметрах от себя. Тем более что новинки сейчас какие-то убогие, поэтому я старые вещи смотрю. Недавно смаковал коллекцию Пазолини. "Сало, или 100 дней Содома" — это такой мощный фильм, после которого уже и не знаешь, что делать современным кинематографистам, и даже Тарантино кажется маленьким неиспорченным мальчиком. А вот театр, в который я иногда попадаю, мне кажется, стал лучше. Появилось много разнообразных театральных предложений, среди которых есть интереснейшие постановки.

Как думаете, есть ли будущее у современного телевидения?
Я с интересом смотрю "ящик", но не как потребитель, а как наблюдатель за этими самыми потребителями. Я чувствую за всем этим людей, которые увлеченно внимают и живо реагируют на предлагаемый продукт, но сам я не могу всерьез воспринимать то, что там показывают. Сейчас, наверное, модно вообще не смотреть телевизор — как многие и делают. Безусловно, телевидение должно измениться. Например, появятся другие источники информации — мобильные телефоны с персональной телесетью или авторское телевидение. Каждый сможет создавать свое ТВ и демонстрировать его другому.

Как Вы считаете, те люди, которые отвечают за состояние культуры в нашей стране сегодня, достаточно хорошо справляются со своими обязанностями?
Культурой в стране никто не занимается, по большому счету. Все пущено на самотек, хотя, с одной стороны, это неплохо, но с другой — поддержка тоже нужна. Доказательство этого — история искусства советского периода. В это время много творцов "поднялось" за счет государства. И в кино, и в театре, и в живописи, и в балете. Без государственной поддержки культуре сложновато — в какой-то момент там что-то начинает гнить и распространять зловоние, потом, правда, эта реакция заканчивается, после чего все высыхает, кристаллизуется и получается нечто новое и интересное.

Сегодня Балашов занят проработкой визуальных объектов для фильма по культовой пелевинской книге "Дженерейшен Пи", а еще он увлеченно бродит по московским дворам и фотографирует лубочные "шедевры", призванные развлекать ребятишек, зачастую ими же и обезображенные. Получается очень эмоционально.

Автор: C. Падерина (cityparty.ru).